В России принято заключать договоры аренды недвижимости в валютных ценах. Когда доллар вырос с 35 до 70 рублей, мы стали размышлять о том, как сэкономить на расходах, привязанных к валютному курсу.

В кризис на рынке появляются выгодные предложения, но переезды — это всегда потеря времени и денег, поэтому компании стараются договориться с арендодателями, и те обычно идут навстречу. В нашем случае арендодателем выступала «Лаборатория Касперского».

Они сами поначалу снимали 30 тысяч квадратных метров бизнес-центра «Олимпия Парк», принадлежавшего О1 Properties Бориса Минца, а в 2013 году выкупили все три здания. Соответственно, мы, как и другие арендаторы (Tele2, BMW), стали платить Евгению Касперскому. Менеджеры обратились к администрации с просьбой пересмотреть цены, но не получили ответа. В подобных случаях я пытаюсь решать вопрос на уровне собственников.

В январе 2015 года я пришел к Касперскому.

— Женя, меня коллеги к тебе послали. Смотри какая ситуация. Мы сейчас должны платить тебе за аренду вдвое больше, чем год назад. На момент заключения договора доллар был 27 рублей, сейчас — 70.

— Так…

— У нас ставка 1000 долларов за метр. Слушай, это очень дорого. Давай разрулим по справедливости. Я не прошу оставить в рублях ту же цену, но знаю, сейчас собственники дают скидку в 30 процентов. В «Москва Сити» пересчитывают аренду по курсу 50 рублей за доллар…

— Олег, ты понимаешь, что хочешь сейчас залезть в мой кошелек?

— Женя, я тебя сначала хотел просить о 40 процентов, но дай хотя бы 20.

— Я не могу, Олег. Ты сейчас залезаешь в мой карман.

В конце я попросил о символической скидке в 5 процентов. Женя снова отказал.

Я вернулся к менеджерам с пустыми руками, дико раздраженный и разочарованный. Считал всегда, что люди моего поколения целостно, по-пацански относятся к решению вопросов. Для человека, который выжил в 90-х — «выжил» здесь ключевое слово — и построил бизнес, странно вести себя по-другому. Я думал, мы одной крови как в сказке про Маугли, но вышло не так. В конце концов, казалось, мы дружили, Евгений наряду с Ричардом Брэнсоном написал теплый отзыв для задней обложки моей первой книги.

При этом «Лаборатория Касперского» только выиграла от роста доллара: основные затраты у нее в рублях, а доходы от продажи антивирусного софта — в валюте.

Сказал бы по-человечески: «Олег, не могу скинуть, но понимаю, что тебе надо принести результат», и дал бы символические 5 процентов. Я бы расстроился, но понял, а так… даже вспоминать не хочется. С тех пор с Касперским не общаюсь.