Нет такого человека, который бы не слышал об офисном планктоне. Кто не способен ни на что, кроме перекладывания бумажек — идет работать в контору. Обычно там он занимается чем-то бессмысленным и бесполезным.

Но если это так, то зачем вообще экономике нужен офисный планктон?

Об интеллектуалах и грантоедах

На протяжении всего существования классового общества существовали группы людей, занимавшихся умственным трудом. Причем под умственным трудом здесь понимаются не только занятия науками и искусствами, но всякая деятельность, сопряженная с интеллектуальными усилиями. Например, древнеегипетские жрецы, объяснявшие, что фараон — сын бога, занимались интеллектуальной деятельностью, но вряд ли можно сказать, что их труд привел к хоть какому-нибудь улучшению жизни простых людей.

Жрецы в Древнем Египте выполняли социальный заказ тогдашнего правящего класса — государственных рабовладельцев, заключавшийся в объяснении и освящении воли угнетателей. Конечно, все эти объяснения носили мистический характер — но какое это имеет значение в мире, где практически никто не умеет читать и писать? Идеологические потомки тех жрецов существуют и в наше время.

Часть из них даже практически не поменяла методы воздействия на массы. Прописавшись в храмах, церквях и мечетях, современные жрецы продолжают свою деятельность по оболваниванию масс. Но сегодня это меньшая часть. Основная часть интеллектуалов (именно так называются описываемые люди) вовсе не ходит в длинных рясах, потрясая хоругвями. Они одеты в представительные и дорогие (на крайний случай — относительно дорогие) костюмы и говорят не о богах, а об экономике, политике, науке, искусстве и прочих вполне земных вещах. Вся проблема в том, что они также выполняют социальный заказ других людей.

Задумаемся на минутку о простой вещи, которая в современную эпоху чуть ли не абсолютизируется. Свободные независимые СМИ, предоставляющие альтернативные точки зрения, помогают сформировать человеку свое собственное мнение по каждому отдельному вопросу — звучит неплохо и вполне разумно. Но только на первый взгляд.

Проблемы начинаются, если мы начнем думать. Что такое свободные и независимые СМИ? От кого они независимы? Очевидно, от государства, которое навязывает свою позицию гражданам. Хорошо. Но эти СМИ зависимы от отдельных людей. Хотя бы от владельца, который через правильную (с его позиции) подачу материала может формировать взгляды читателей, слушателей и зрителей. Или от редактора. Или от журналиста.

Кстати, о журналистах. Не секрет, что очень многие представители эпистолярного жанра в популярных изданиях сидят на грантах. Их так и называют — грантоеды. В основном они отрабатывают (причем некоторые из них «за мелкий прайс») заказы своих иностранных хозяев. Наиболее известным таким заказчиком является Фонд Сороса, известный тем, что в начале 90-х наводнил страну новыми учебниками, прославляющими «открытое общество».

свободные СМИ.

Примерно так выглядят свободные СМИ

Cхема, в общем-то, давно отработана. Заказчик через огромное количество нитей и денежных связей делает заказ, а сотрудник этот заказ выполняет.

Креаклы и творцы

Некоторые читатели здесь должны заметить, что офисный планктон все же не совсем подпадает под категорию интеллектуалов. Это верно. Однако, понимание этого не может быть достигнуто без понимания сущности интеллектуала.

Все дело в изменившемся способе производства. Если раньше не существовало возможности дать большинству или хотя бы значительной массе людей работу действительно творческую и интересную, то сегодня это стало объективной потребностью экономики. Массовое высшее образование стало реальностью. Оно теперь такая же обыденная вещь, как ранее — полное среднее образование.

Экономике нужны творцы, поскольку рутинные операции все чаще выполняют роботы.

Но вот незадача — несмотря на все образование, дипломы и прочие регалии, сознание абсолютно большинства оказалось более примитивным, чем даже раньше. Люди, имеющие дело с высокими технологиями, созданием принципиально новых объектов (мы сюда включаем как технарей — например, программистов, так и гуманитариев — например, журналистов) насквозь пропитаны самыми примитивными предрассудками. То, что, казалось бы, должно освобождать человека, ведет к его закабалению. В чем же дело?

Проблема в том, что, несмотря на все объективные возможности экономики, люди в офисах, офисный планктон, выполняют подчас абсолютно рутинные действия. Просто получают много. Такой человек обладает навыками, но не знаниями. Его учили как делать, но не дали в университетах ни системного мышления, ни критического подхода, ни какого-то сколь-нибудь глубокого понимания мира. Все, что у него есть — знание того на какую кнопку следует нажать в компьютерной программе, чтобы получить желаемый результат, и навык написания идеологически выверенных статей за которые хорошо платят.

Иногда, впрочем, даже такого навыка нет. Тогда люди могут заниматься трепологией. Все эти консалтинги, консультации, инфобизнесы и прочая болтовня не несет абсолютно ничего ни полезного, ни вредного с точки зрения потребностей общества. Все эти люди (тысячи их) паразитируют на действительно производительных работниках.

Есть, впрочем, одна вещь, которую упускают из виду критики офисного планктона. Именно эти люди становятся главными потребителями, главными иконами мира капитала — теми, на кого следует равняться. Другими словами, выполняют роль той самой морковки, висящей перед ослом: «Вы тоже сможете много зарабатывать, если будете много работать!»

Поэтому офисный планктон действительно нужен капитализму. Но нужен не как производитель, а как потребитель и создатель новых смыслов. Материальное производство в позднем капитализме вытеснено на обочину и существует где-то внизу. Над ним возвышается гигантский мыльный пузырь из фиктивного капитала. Но он рано или поздно должен будет лопнуть, и тогда все эти люди с высшим образованием, не отличающие Баха от Фейербаха, вынуждены будут заняться чем-то полезным.

Тут-то и выяснится, что ничего делать они не умеют, и придется их учить наукам заново. Что ж, подобное в истории уже происходило. Напомним читателям, что одной из первых задач большевиков была ликвидация безграмотности (сокращенно — ликбез). Проводилась она среди взрослых во время гражданской войны.

Надеемся, в этот раз войны удастся избежать.